Роза Рибас, море на пороге

Надежный способ оградиться от мира — это его сузить. Сжать, сделать предсказуемым, упорядочить; выстроить рутину, которая держит страх на расстоянии. Анна именно так и поступает: почти пять лет она не выходит из дома.

После трагической аварии, когда родители погибли, съехав на машине в море, девушка пережила кризис. Её восприятие реальности изменилось: ей казалось, что всё вокруг погружено в воду и она не может дышать. С тех пор дом стал её убежищем. Там она работает переводчицей, живёт по строгому расписанию, пока сестра Элиса занимается внешним миром: ходит за покупками, следит за лекарствами, старается оградить Анну от потрясений. Но это равновесие нарушается, когда некоторые вопросы о прошлом остаются без ответа.

Вокруг этих отношений сестёр Роза Рибас (Эль-Прат-де-Льобрегат, 1963) строит роман «Все спят». В их связи прослеживаются отголоски «Мы всегда жили в замке» Ширли Джексон, где сёстры заперты в доме-крепости, и «Что случилось с Бэби Джейн?», с заботой, похожей на плен. Для Элисы защита Анны стала смыслом жизни. Забота, на грани опеки и чрезмерного контроля, — её главная цель. Анна стремится быть достойной этой заботы, ценит жертвы Элисы и воспринимает любую попытку к самостоятельности как предательство. Рибас тонко исследует момент, когда опека становится предлогом для принятия решений за другого, и сколько может стоить проявление нежности. Между сёстрами циркулирует чувство вины — по моему мнению, это центральная тема романа. Оно подпитывает самоотдачу и оправдывает всё. Вокруг этого — горе, страх, трудность жить дальше, когда утрата остановила время.

«Все спят» предлагает сильный голос повествователя. Анна рассказывает историю от первого лица, и Рибас, ведя рассказ через её искажённое восприятие, заставляет этот взгляд определять всю манеру письма. Вода постоянно присутствует: она заливает комнаты, давит на тело, мешает дышать. Автор добивается того, что образы перестают быть просто литературным приёмом; они становятся частью физического опыта героини: когда Анна чувствует себя под водой, повествование тоже погружается. Короткие фразы, перечисления и лейтмотивы — сестра «щит, зонт, плотина, барьер» — затягивают читателя, окутывая его атмосферой романа.

Язык — ещё один центр этой книги: Анна, увлечённая словами, ищет в них убежище, компульсивно обращаясь к словарю, когда реальность шатается. Ей нравятся существительные, потому что они дают вещам существование и фиксируют мир. Но слова могут и скрывать правду, и она чувствует головокружение, когда они становятся «пористыми». Это внимание к языку вводит тонкий юмор, не позволяющий свести персонажа лишь к её страху.

Рибас, мастерски владеющая приёмами детективного романа, дозирует информацию с аптекарской точностью и до конца поддерживает тройное прочтение, превращая читателя в такого же ненадёжного детектива, как и саму рассказчицу. Именно здесь этот пульсирующий роман находит свой лучший баланс: в интриге, которая важна не столько тем, что скрывает, сколько тем, что позволяет узнать о двух сёстрах. Они любят друг друга, научились выживать вместе, хотя, возможно, чтобы продолжать жить, им придётся научиться этому иначе.