Исландия: «Дикий Запад» изо льда и пламени

Внедорожник с хрустом рассекает ледяную поверхность ледника, словно море белых вафель. Склоны Лангйёкюдля – «длинного ледника» – прорезаны ручьями талой воды, согретой редким солнцем. Это был последний день в Исландии, и самые суровые пейзажи остались напоследок.

Логи, наш гид, крупный мужчина с рыжей бородой, в кепке и кроссовках Jordan – словно викинг, вдохновленный хип-хопом – ведет машину. Он утверждает, что «70-80% Исландии непригодны для жизни», но не жалуется, а скорее гордится этой суровостью.

Из окна внедорожника мы, городские жители, с тревогой наблюдаем за «мельницами» – ледяными отверстиями, образованными талой водой. Логи одной рукой виртуозно объезжает их, саркастически рассказывая истории о семьях, провалившихся в эти трещины, или выдумывая ледяных змей. С гордостью он добавляет, что исландцы привязывают своих детей к саням, прицепленным к внедорожникам, чтобы те привыкали к местным условиям. В нем чувствуется отголосок тех фантазий, которыми эта земля льда и пламени, ледников и вулканов, окутывала европейцев: сказки о троллях, мифологических существах, исландцах, живших по 150-300 лет, и воронах с железными клювами, нападающих на чужаков.

В Логи есть что-то от «ледяного ковбоя»: стоицизм перед лицом необузданной природы, акцент на индивидуальности, выкованной поколениями, выжившими в этих условиях. Он скептически относится к правительствам, считая, что «их вмешательство все портит». Не доверяет и заявлениям об изменении климата, напоминая, что его предки-викинги поселились здесь во времена потепления, когда нынешние голые равнины были покрыты лесами. Он настороженно относится к приезжим, даже к своим клиентам, и к потоку молодежи со всей Европы, которая приезжает зарабатывать в туристическом секторе, мирясь с холодом и недостатком света. В пути мы встречали молодых людей из разных стран Европы. «Теряется чистота», – сетует Логи в этот весенний день, когда Исландия совсем не похожа на себя.

Мы прилетели в Рейкьявик за десять дней до этого. Исландия поражает уже с иллюминатора самолета: странное зеленое покрывало, газообразные облака, поднимающиеся из земли, среди складок лавовых полей. На земле любого, прибывшего из Южной Европы или Нью-Йорка, поражает скандинавская тишина аэропорта. А также человеческий пейзаж: глобальное собрание хорошо экипированных туристов, что-то вроде скаутов среднего возраста с дорогим снаряжением – новенькими трекинговыми ботинками, безупречными походными брюками и ветровками. Это первый намек на то, что станет очевидным на каждом шагу: здесь очень дорого. Пиво стоит не менее 13-14 евро, сэндвичи от 20, а обед в ресторане с вином редко обходится меньше, чем в трехзначную сумму.

Несмотря на высокие цены, Исландия предлагает незабываемые впечатления. Хотя жестко спланированный маршрут оставляет мало места для импровизации, каждое новое открытие здесь стоит того, чтобы им наслаждаться.

Сразу после прилета мы отправились в Голубую Лагуну – впечатляющий термальный комплекс недалеко от Рейкьявика, где туристы расслабляются в теплой воде. Возникает ощущение, что тело еще не успело так устать, чтобы заслужить такой роскошный отдых.

На следующий день Арни, городской гид, радостно сообщает, что «мы три недели не видели солнца», словно извиняясь за прекрасную солнечную погоду и +14 градусов. Террасы города тут же оживают, местные жители прогуливаются в футболках – Рейкьявик выглядит как любая европейская столица летом. За пару дней в Рейкьявике мы быстро знакомимся с местной гастрономией: исландский пончик «клейна»; великолепная баранина; лосось, форель и треска во всех видах; а также такие деликатесы, как ферментированная акула и тупик – птица, похожая на пингвина, по вкусу напоминающая печень.

Мы не ели китов, но наблюдали за ними с борта корабля. Алессио, итальянец-странник, работающий на экскурсии, предупредил на прекрасном испанском, что «море будет волноваться». Качка стала развлечением для одних и кошмаром для других. Несмотря на прекрасный день в порту, трудно было не думать о викингах, которые на своих деревянных суденышках добирались сюда, а потом и до Америки, задолго до Колумба. Киты заставили себя ждать, но наконец появились, величественные, гордо покачивая хвостами.

Потрясающий пейзаж

Мы отделились от группы, чтобы посетить менее традиционные места: Исландский фаллический музей – уникальная и обязательная для посещения достопримечательность; инсталляции Бьорк в Национальной галерее Исландии; или современный собор Хатльгримскиркья, чья башня доминирует над столицей. Перед его суровым бетонным фасадом стоит статуя Лейфа Эриксона, первого викинга, достигшего Северной Америки, сына Эрика Рыжего, первооткрывателя Гренландии. Сегодня амбиции завоевания идут в другом направлении: Дональд Трамп выразил интерес к Гренландии. И хотя это было лишь оговоркой, исландцы восприняли это серьезно. «Если он заберет Гренландию, следующими будем мы», – иронично заметил Арни, пока мы делили бреннивин, национальный шнапс. В стране усиливаются настроения в пользу вступления в ЕС, отчасти подогретые дискомфортом от подобных заявлений.

Время, проведенное в Рейкьявике, кажется слишком долгим, как только фургон отъезжает от столицы. Сразу становится понятно, почему туризм в Исландии так стремительно вырос. Прильнув к окну, я был очарован сменяющимися пейзажами так называемого Золотого кольца: медные вулканы, горные хребты, словно высеченные Гауди, лавовые поля и все возможные оттенки зеленого. Мы прибыли в Национальный парк Тингвеллир, имеющий историческое и геологическое значение: здесь с середины X века собирался Альтинг, своего рода парламент вождей викингов, и здесь же сходятся тектонические плиты Евразии и Северной Америки. Здесь, как и по всей стране, зрелище водопадов бесконечно. Мы остановились у Гульфосса – водопада с ошеломляющей мощью, способного перемолоть все, что в него попадет. Позже мы посетим Скоугафосс, Бруарфосс… Все они производят неизгладимое впечатление.

Столь же впечатляющим является прибытие на пароме в Вестманнаэйяр, небольшой южный архипелаг, сформированный вулканическими извержениями. В солнечный день здесь сливаются почти бирюзовое море, еще свежая лава, скалы, покрытые тупиками, и прибрежные горы, окрашенные в электрический, фосфоресцирующий зеленый цвет.

Проходят дни, а за окном мелькают черные песчаные пляжи, шестиугольные базальтовые колонны, образующиеся при контакте лавы с водой, островки, отколовшиеся от ледников, голые поля, где с трудом растут деревья… Повсюду пасутся овцы и знаменитые исландские лошади, невысокие, но выносливые. Запрещено ввозить на остров любых лошадей извне, а та, что покидает Исландию, уже не может вернуться. Все это делается для сохранения чистоты – понятия, о котором здесь много говорят: чистота воды, языка, сохранившегося со времен древнескандинавского, и суровых людей, которые, полушутя, называют себя викингами.

По следам Жюля Верна

Хотя путешествие может быть довольно комфортным, здесь есть моменты, которые захватывают дух. Например, прыжок с четырехметровой высоты в ледниковую реку с температурой воды в четыре градуса во время рафтинга. «Мы прыгаем и летом, и зимой», – говорит Арвен, управляющий судном, который, несмотря на то что вырос в индийских предгорьях Гималаев, полностью перенял неукротимый исландский дух.

Пейзажи вновь поражают на полуострове Снайфедльснес: горы, похожие на зиккураты, лавовые поля, покрытые желтоватым мхом, словно опаленные усы курильщика. Ущелья, овраги и холмы, по которым бегут бесчисленные водопады. Это настоящий Дикий Запад на Севере.

На горизонте всегда маячит какой-нибудь ледник-вулкан. В этом районе находится Снайфедльсйёкюдль, который Жюль Верн представил как вход в «Путешествие к центру Земли». А дальше – Лангйёкюдль, последняя остановка этого путешествия. Под руководством Логи мы добрались почти до его вершины. Там мы вспомнили Верна и вошли в тоннели внутри ледника – интересная туристическая забава. Но при выходе нас снова окружает опустошение: вековой лед, тысячелетняя лавовая пыль. И люди, закаленные этой удивительной, но суровой землей. Исключительность, выкованная суровостью и гордым изгнанием, которая заставляет посетителей чувствовать себя ничтожными.

На обратном пути к аэропорту, на полях вулканических пород едва растет растение с пурпурными цветами, на первый взгляд напоминающее лаванду. Летом оно радует инстаграмеров, но Логи ненавидит этот инвазивный вид. «Это самое ненавистное растение в Исландии. Оно мешает расти местным видам».